vixymixy (vixymixy) wrote,
vixymixy
vixymixy

Девочка, которой не было

Неделю назад я пыталась вас заинтриговать новым анонсом. Пришло время открыть карты.

Дружный авторский коллектив из десяти человек (и я в том числе) создали сборник из десяти мистических, волшебных, загадочных историй.

Вот что написала в аннотации наша вдохновительница и она же редактор - составитель сборника Ольга Лисенкова phontanka:

"В Красноярском краеведческом музее обнаружилась удивительная находка — фотографии города начала XX века, на которых появляется девочка. В чем загадка? Снимки относятся к 1906–1908 годам, а девочка как будто не меняется. Она не выглядит счастливой: ее лицо искажено гримасой то ли недовольства, то ли страдания. Фотограф неизвестен, хотя на некоторых карточках встречается аббревиатура «Ф.Е.А.» — возможно, это инициалы автора.
Фотографии можно найти в Интернете.
Таинственная девочка запала мне в душу, и я предложила друзьям попробовать разгадать ее загадку. Каждый подошел к вопросу по-своему, и теперь перед вами этот сборник — десять мистических историй о жизни и смерти, верности и мести, злодеяниях и надежде.
Какая из них понравится вам? Или вы предложите свою версию?
В числе авторов сборника: Рената Роз, Ольга Слауцкая, Анна Платунова, Виктор Зорин, Ольга Макарова, Виктория Данген, Арина Остромина, Гаянэ Мацейчик и Екатерина Зорина. Ольга Лисенкова — автор одного из рассказов, редактор и составитель сборника".

Еще подробнее о девочке из Красноярска узнать хотя бы в Википедии.

Истории, созданные авторами, это не версии случившегося, а истории, на которые нас вдохновила эта загадка. Они совершенно разные - грустные, веселые, страшные. Каждый найдет в них что-то свое...

Я хочу вам подарить свою историю. И надеюсь, что вам захочется прочитать остальные. Ссылки будут ниже.


Мой папа такой выдумщик. Мне кажется, что он был очень шаловливым мальчишкой. Забирался на крыши, лазил в подвалы, воровал яблоки у соседей, изобретал всякие интересные штуки. Вот как сегодня, например.
Мама ушла на работу, хоть сегодня и воскресенье, но у нее работа такая, приходится трудиться даже в выходные. Она врач. Очень серьезная у меня мама. Иногда она смеется и говорит, что у нее два ребенка, а не один. Доченька — это я. И один неразумный сыночек — это папа. Папа смеется и подтверждает.
А папе вот никуда ходить не надо. Но это не значит, что он лентяй. Просто у него такая классная работа — фотограф. Он иногда пропадает днями и ночами. «Выполняет заказ», — так он говорит. Но зато, когда нужно, он всегда со мной. Вот как сегодня.
Отличный день намечается! Солнце бьет в окна — это раз! Я надену новое платье — это два. А самое замечательное, что я проведу целый день с папой. Он будет выполнять «заказ», а заодно пофотографирует меня.
Папа говорит, что ему заказали серию фотографий для открыток о нашем городе. Он должен снять известные здания. Исторические. Я не очень поняла, что значит исторические здания. Здания с историей, что ли? И еще всякие известные места.А фотографировать он будет не обычным фотоаппаратом, таким, где сразу же картинки видны, а старым, необычным. Он где-то достал такой, куда надо заряжать пленку. Сказал, что это для «атмосферы и достоверности». Не очень понятно, но звучит красиво! Я думала, что картинки будут видны в крошечном окошечке, но оказалось, что посмотреть отснятое можно будет только потом, когда папа проявит пленку. Ничего себе сложности!
— А где именно мы будем фотографироваться? — спросила я, ковыряя вилкой яичницу.
Папа у меня замечательный, вот только готовить совсем не умеет. Вот и сейчас отвлекся на меня, задумался, и зажженная спичка догорела до самых пальцев. Папа ойкнул и выронил ее на пол. «Папа у нас такой, хочет — творит, хочет — вытворяет!» — сказала бы мама. Она, в общем, так всегда и говорила.
Папа открыл спичечный коробок и стал выкладывать передо мной на стол спички.
— Ну, считай! Городской театр, собор, мост через речку, здание бывшей учительской семинарии и бывшего торгового дома, вокзал.
— Шесть, — сказала я, пересчитав спички. — И все?
— Начнем с них! Хотя…
Вид у папы стал загадочный и немножко хитрый. Он задумывал какое-то баловство.
— Знаешь что, Бусина!
— Что?
— Ты ведь у меня не боишься привидений?
— Не-а!!
Я даже на месте запрыгала от предчувствия какого-то невероятного приключения!
— Тогда для начала пойдем фотографировать один старый-старый заброшенный дом. Говорят, там водятся привидения. Только чур, не убегать от меня и слушаться!
— Да-да-да! — закричала я и закружилась на месте.
Потом сгребла спички со стола в карман.
— Зачем они тебе? — удивился папа.
— После каждого выполненного задания я буду зажигать спичку и праздновать победу! Я все запомнила! Городской театр, собор, мост через речку, здание бывшей учительской семинарии и бывшего торгового дома, вокзал, — скороговоркой повторила я. Память у меня всегда была отличная, хоть хвастаться и некрасиво.
Папа рассмеялся и протянул мне коробок с оставшимися спичками.
— Прекрасная мысль, — сказал папа. Я знала, что ему понравится!
Дом с привидениями выглядел просто как старая скособоченная развалюха. Он был окружен забором, а сам дом закрывала зеленая сетка, не знаю зачем. Наверное, чтобы украшать. Папа мне объяснил, что этот дом старинный и ценный, разрушать его нельзя. А на ремонт денег у города тоже нет. Вот и стоит он уже который год и скоро, наверное, совсем развалится.
Папа отогнул доску, висевшую на одном гвозде, и оглянулся по сторонам, как вор. Мне даже смешно стало, серьезный такой. И говорит:
— Быстро, Бусина, забирайся.
Я на секундочку замешкалась, потому что боялась порвать или запачкать свое новое платье, но впереди ждало приключение! Платье по сравнению с ним — просто ерунда!
Когда мы оказались за забором, папа сразу стал фотографировать. Но я видела, что он недоволен: сетка на доме портила все впечатление.
— Так, — сказал он. — Я на секундочку зайду в дом, а ты жди здесь. Поняла?
— Уууу! — сказала я. — Я тоже хочу! Ты обещал мне показать привидение!
— Я не обещал, — удивился папа. Ну да, он правда не обещал, но я ведь надеялась.
— Ну хоть расскажи! — заканючила я. — Почему этот дом так называют? Кто-то видел здесь призраков?
— Ох, ладно, — папе, видно, не терпелось зайти в дом, но он понимал, что просто так от меня не отвяжется. — Про дом давно ходит дурная слава. Говорят, было несколько случаев, когда здесь пропадали дети. Все это слухи. Просто страшные истории. Последний случай произошел, когда я сам был еще маленький. Какие-то ребятишки, я их не знал, они были из другого района, забрались в дом, чтобы поиграть. Один мальчишка испугался в последний момент и остался ждать у входа…
— И-и-и? — папа замолчал, и мне хотелось его поторопить.
— Вот… Они не вышли назад. Поиски ничего не дали. И вообще, это не очень хорошая история для такого солнечного дня, — кажется, папа уже был не рад, что взялся рассказывать.
Истории, которые произошли давным-давно, пусть даже страшные, больше похожи на сказки. Но если эти истории случаются с людьми, которых ты знал или мог бы знать, они становятся не просто страшными. От таких историй хочется плакать, поскорее забыть и не вспоминать больше. Наверное, папа подумал, что это такая же история. Но для меня это была история, которая случилась давным-давно. История-сказка. Я ни капельки не испугалась.
— Ладно, иди, — отпустила я его.
— Жди здесь и никуда не уходи! Я быстро!
Он нырнул в провал окна: сетку на этом месте уже давно разрезали, она свисала лохмотьями. Бездомные люди наверняка ночуют здесь и не боятся никаких привидений.
Я долго его ждала. Рассматривала рисунки на заборе — попадались интересные. Например, был нарисован этот дом, но так он выглядел, наверное, давно-давно. Красивый, новенький. И какой-то зловещий. Хотя дело было даже не в доме, а в черном солнце, что сияло над ним. Может быть, зловещим рисунок выглядел потому, что нарисован был углем?
Потом я прыгала по камешкам, представляя, что прокладываю путь в бурной реке. Папы все не было. Он снова увлекся и забыл о времени.
Я еще порисовала на стене осколком кирпича, а потом совсем соскучилась.
— Эй! — крикнула я, перевесившись через раму в комнату. — Эй, папуля!
В доме было темно, пусто. Со стен свисали обрывки обоев, на полу валялся разный мусор. Внутри было прохладно. А так — дом как дом. В подвале и то страшнее.
— Папуля!! — позвала я снова.
Но он меня не слышал, наверное, поднялся на второй этаж.
Ну вот, я его ждала-ждала, а он бросил ребенка и забыл! Так нечестно.
Я перебралась через подоконник и спрыгнула на пол. Из-под ног поднялись облачка пыли. Фу, грязища. Надо быть осторожной, чтобы не испачкаться.
Я вышла из комнаты и увидела лестницу на второй этаж. Где-то там наверху щелкал затвор фотоаппарата. Ага, вот ты где! Я тихонько стала подниматься наверх, потому что у меня возникла одна отличная мысль: спрячусь и напугаю папу, когда он пойдет к выходу. Побуду привидением! Посмотрим, насколько он смелый!
Я даже захихикала тихонько, представляя, как папа подскочит, когда я на него выпрыгну и крикну: «Бу!». Вот только где же спрятаться?
На площадке второго этажа, в стене, я увидела маленькую дверцу. Это, наверное, была какая-то кладовка, потому что ни одна дверь не может быть такой низенькой. Я откинула крючок и заглянула — внутри была крошечная комнатка. Взрослый бы туда не поместился, а вот у меня получится, надо только сесть на корточки и сжаться. Неудобно, конечно, сидеть так, но ведь это ненадолго, всего на несколько минут, пока папа не станет спускаться по ступенькам. Я услышу его шаги и выпрыгну!
Было тесно, но я уместилась кое-как. Изнутри даже оказалась приделана скоба; интересно, зачем она здесь? Зато очень удобно притянуть дверь за эту ручку, чтобы закрыть ее плотнее. Дверь щелкнула, стало очень-очень темно. И на секунду жутко. Мне даже показалось, что я заперта здесь, но когда попыталась толкнуть дверцу, она приоткрылась.
Мне уже не очень нравилась эта затея, но глупо было бы теперь все прекращать. Ничего, что темно и душно, розыгрыш того стоит. Папа сначала испугается, может, даже отругает меня. Но потом будет смеяться, я точно знаю. А потом у нас появится своя тайная история. И мы будем вспоминать ее даже тогда, когда я вырасту и стану взрослой!
Так я размечталась и чуть не проворонила папу. Услышала его шаги, только когда он уже сошел на несколько ступенек вниз.
— Бу!! — крикнула я, вылетая из комнатушки.
И едва удержалась на ногах, споткнувшись. Я пряталась всего несколько минут, но почему уже наступила ночь? Темнотища! Я едва могла разглядеть очертания стен, а папу, который продолжал идти по лестнице, совсем не видела. Только слышала шаги. На ощупь я стала спускаться за ним. Разыгрывать его уже совсем не хотелось — настроение испортилось. Почему же так темно? Может, я уснула, пока ждала?
— Папа! — крикнула я. — Стой!
Но он не ответил. По звуку шагов я поняла, что он продолжает спускаться.
Вот и проем окна, через который мы пробрались внутрь. Снаружи тоже темно, как в безлунную ночь. И папу я по-прежнему не видела, но услышала вдруг его голос, далекий и приглушенный, словно папа говорил, прижав подушку к лицу:
— Бусина, ты где?
Я тоже выбралась. Какая же темнота, ничего не разглядеть! Я подняла голову и увидела черный круг вместо солнца. Так странно! Он был черным, но глазам было больно на него смотреть. И казалось, что он заполняет весь мир черным светом вместо прозрачного, золотистого.
Папу я не видела. Наверное, он ушел за угол, разыскивая меня. Но вдруг его голос раздался совсем рядом, хоть и звучал глухо. И по голосу я поняла, что папа волнуется и злится.
— Ну что за непослушная девчонка! Я же просил никуда не уходить!!
Это было очень-очень удивительно и даже уже страшно. Эта темнота, из-за которой я совсем не могла рассмотреть папу. И его странно далекий, тихий голос.
— Ушла домой… — пробормотал папа, и эти его слова я едва различила.
— Я здесь! Я здесь! — закричала я и попыталась найти папу на ощупь, но руки трогали только воздух.
Ах, как тревожно и жутко мне стало. Я не видела его, он не видел меня. Я одна в каком-то темном и страшном месте, и это место ни капельки не похоже на мой город.
Папа, конечно, решил, что я не дождалась его и ушла, ведь от нас до дома с привидениями было рукой подать. А решил он так потому, что я, признаюсь, частенько так поступала. Вот вчера, например, ушла из магазина: обиделась на то, что он не стал покупать лимонад. И сейчас, понятное дело, не найдя меня, он тоже так подумал.
Стало совсем тихо. Папу я не слышала, и шагов его. Наверное, он ушел. И я его больше никогда-никогда не увижу! И что же мне делать теперь?
Первым делом я, конечно, заплакала. Сидела на корточках и плакала, и то, что подол моего платья лежит прямо на земле, меня уже совсем не заботило. Потом я подумала, что если еще раз зайти в ту крошечную комнатку, закрыть дверцу и открыть ее, то, возможно, мир снова станет прежним — солнечным и привычным.
Возвращаться было невероятно страшно. «Это просто дом. Старый дом. Дом-развалюха», — шептала я. Но даже выход из комнаты не могла найти, тыкалась в шершавые стены. А водить по ним руками было очень и очень неприятно. Я боялась нащупать паутину, или паука, или… Или кто-то в это время нащупает меня?
Ой, как билось сердце. Но тут я вспомнила про спички! Как хорошо, что я взяла с собой спички. Почти целый коробок!
А вдруг они не работают здесь? Я торопилась, спичечная головка без толку терлась о боковину коробочки, но после нескольких попыток все же загорелась.
И все преобразилось за секунду. Огонек спички был не просто маленьким пламенем на тоненькой палочке, хотя и им тоже. Он словно был отсветом настоящего мира — тьма, скрутившись, уползла за порог комнаты. Солнце пробилось в окна, и я мгновенно увидела и кусочек двора сквозь прорезанную в сетке щель, и грязные пыльные обои, и выход, который я так долго искала, шаря по стенам.
Я вернулась? Пока я осматривалась, не веря своим глазам, спичка догорела до пальцев, и я уронила ее. Огонек еще недолго светился на пыльном полу, мигнул и погас. И, спустя несколько секунд, тьма полезла из щелей, заполняя собой комнату. Как чернила, разлитые в воде. Я видела ее клубы, медленно парящие в воздухе. И совсем скоро все вновь было заполнено темнотой до краев.
Я достала еще одну спичку, пальцы дрожали. Главное сейчас — не рассыпать остальные, они могут еще пригодиться. А вдруг это была случайность? Вдруг не сработает?
Но сработало. Маленький огонек свечи разогнал мрак, и я, не мешкая, побежала вверх по лестнице, к маленькой каморке. Забралась внутрь, захлопнулась, подождала несколько секунд, зажмурилась крепко-крепко и распахнула дверцу.
Глаза открывать было страшно. Пока я сидела с закрытыми глазами, можно было верить, что все удалось. Все получилось. Я вернулась! Я верну…
— Ай! — крикнула я и снова стала реветь. Сидела прямо на грязном полу — плевать на платье, и ревела. Темнота обступала со всех сторон.
Что же делать? Что же мне теперь делать?
Папа, зачем я не послушалась тебя!
Городской театр, собор, мост через речку, здание бывшей учительской семинарии и бывшего торгового дома, вокзал… Я все помню! Куда он пойдет сначала? Наверное, к театру, он ближе всего!
Я осторожно спустилась по лестнице — не хотелось тратить спичку, вылезла из окна, потом с трудом нашла доску, которая отодвигалась. И припустила вдоль по улице, туда, где располагалось здание театра.
Город был пустым и темным. Я смутно видела очертания домов, скорее угадывая, куда надо идти. Хорошо, что мы с папой так часто ходили по его делам и я изучила улицы. Людей я не видела. Но иногда до меня словно бы доносился шепот, шорох шагов, шум машин. Они все были где-то рядом… Вернее, я была где-то совсем рядом. Вот только где?
Театр я увидела издалека. Встала у входа, приготовилась. Сейчас зажгу спичку, и папа меня заметит. А как иначе — ведь я на самом виду. Главное, чтобы он сам был уже здесь.
И вновь, пока горела спичка, мир стал привычным, светлым и солнечным. Улицы наполнились людьми, шумом и ветром. Я только сейчас поняла, что до сих пор не ощутила ни одного движения воздуха. Оказывается, рядом со мной стоял мальчик и позировал для фотографии. Я увидела и его маму с телефоном в руках. Я думала, что она скажет: «Девочка, отойди!», но она молчала.
А вот и папа! Вот он! Мой папа! Навел на меня фотоаппарат. Как же я вовремя!
— Папа, папа! — закричала я, замахала руками. Спичка вырвалась из пальцев, погасла.
Папа продолжал снимать как ни в чем не бывало. Даже в те секунды, когда город проявился для меня и я видела людей и его так ясно, как всегда, он все равно меня не замечал.
Тьма сгустилась, поглотила все.
Плача, я достала еще одну спичку. Увидеть хоть еще на одну секундочку. Хоть на один миг.
Мальчик рядом. Я почти уже обожала этого мальчика. Он так близко и такой живой! И мама его чудесная. И солнце! И зеленые деревья. И папа. Папочка! Куда ты уходишь! Не уходи, пожалуйста.
Собор.
Мост через речку.
Вокзал.
Я знаю все эти места. И спички еще есть. Я вижу тебя, папа. Но ты меня — нет. Появлюсь ли я на тех фотографиях? Различишь ли ты меня?
Я стараюсь не плакать, но и улыбаться сил нет. Я злюсь, а еще мне ужасно грустно.
Но я буду здесь, чтобы ты смог меня найти. И даже когда последняя спичка догорит — я буду здесь.




Друзья, буду рада вашим репостам. ))

А теперь обещанные ссылки.

Бумажный вариант книги можно заказать на РИДЕРО (там дешевле всего)
В электронном виде лучше всего покупать в "Мирах Андреея Круза". Нам, автарам, это было бы выгоднее всего.
Но, возможно, кому-то удобнее покупать на Литрес или Амазон.

Все вырученные от продаж деньги мы с другими авторами решили перечислять в благотворительный фонд.

Буду рада вашим отзывам!
Tags: анонс, изба-читальня, новая_книга, рассказ, творчество, я
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 66 comments